TTG Luxury Russia

Свежий номер




Страноведение

15.09.2015 ЮАР: тест на лакшери

ЮАР: тест на лакшери

В 2015 году специалисты Министерства туризма ЮАР включили Россию в список приоритетных туристических рынков, в которые стоит инвестировать. Об этом говорится в новом стратегическом плане ведомства по 2020 год. Известно, что наши соотечественники — любители лакшери. Официально в Гаутенге, куда входят Йоханнесбург и Претория, 153 дорогих отеля, а в Западно-Капской провинции (Кейптаун) — 232. Именно в лакшери-тур по Южной Африке мы и отправились.

Розовая вода и белые цветы

Чернокожая девушка в пестром длинном платье полила наши руки розовой водой из медного кувшина. «Так мы приветствуем дорогих гостей», — объяснила она. Это традиция йоханнесбургского ресторана Moyo Zoolake, первого пункта «лакшери» на нашем пути. Практически во всех крупных городах ЮАР есть культовые места, без которых не понять, что такое роскошь по-африкански. В Йоханнесбурге это Moyo Zoolake. Его девиз — «Отпразднуй Африку». Возле ресторана дизайнерский сад: озеро с лебедями, плетенные из веток жирафы и африканские идолы, а чернокожая пара продает слонов из бисера. Перед обедом здесь «нагуливают» аппетит. Занятие полезное, поскольку съесть предстоит целую тарелку картофельного супа, жареных кальмаров и креветок с местным пивом Castle, а закусить антилопой куду на вертеле. Примерно так выглядит стол для особо важных гостей. Чтобы еще больше подчеркнуть нашу значимость, ресторанный художник предложил разрисовать нам лица белыми цветами, а официантки исполнили веселую песню на косайском языке. Когда обед закончился, петь и танцевать вышел уже весь персонал Moyo Zoolake…

Так начался наш лакшери-тур по ЮАР.

Дом для первых лиц

В XIX веке, когда Африку делили между собой голландцы и британцы, один богатый колонизатор построил в Претории, сегодняшней столице ЮАР, особняк в пастельных тонах — Cricklewood Manor. О бывшем хозяине известно, что он был большим любителем роскоши, в том числе двустворчатых дверей, напольных ваз с лепниной, гобеленовых кресел, столиков с витыми ножками и зеркал с орнаментом. Теперь его поместье превратилось в гостевой лакшери-дом. Пропустим по рюмочке шерри в гостиной на старинном бархатном диване, на котором не раз сидели первые лица ЮАР и знаменитые господа из России. Между тем нам пора на вокзал Претории. Остается только выбрать подходящее авто из частной коллекции Cricklewood Manor. Раритетный «роллс-ройс»? Или лучше «бентли»?

Поезд с претензией

«Не угодно ли вам сойти в Кимберли, чтобы взглянуть на алмазные прииски и фламинго?» — спросил дворецкий лакшери-поезда The Blue Train.

Это был единственный вопрос, который он задал, потому что ответы на все остальные знал и так. Транслировать ли на монитор в купе движение поезда с передней камеры? Подать ли морских гребешков и трюфельный суп? Включить ли подогрев пола в ванной? Батлеры The Blue Train невидимы. Стоит только выйти, например, чтобы прогуляться до панорамного вагона или той же алмазной шахты в Кимберли, как купе меняется до неузнаваемости. Откуда-то появляются живые цветы, стены из дорогих пород дуба раздвигаются, чтобы освободить место для кровати с десятком подушек, на тумбочке оказывается коробка с элитным шоколадом. Конечно, добраться из Претории до Кейптауна можно и самолетом. Но The Blue Train не просто поезд — это атрибут красивой жизни. Первые синие лакшери-вагоны повезли через Африку владельцев алмазных и золотых приисков еще в начале XX века. Они проводили дни в пути за чашкой чая или сигарой, а вечера — за бокалом розового шампанского в окружении прекрасных дам в бриллиантах. Так принято и по сей день.

Шимански, Зейни и марула

«Бриллианты Shimansky» — гласит вывеска на двери бутика. Это модный ювелирный бренд Южной Африки. В страну алмазов многие приезжают за драгоценностями, такова традиция. Шопинг в торговом центре Victoria Wharf на пристани Victoria and Alfred Waterfront — лишь один из фрагментов лакшери-мозаики Кейптауна. Сколько еще таких деталей!

Например, ланч у тетушки Зейни. К Сигнальному холму Кейптауна прилегает городок Бо-Каап, где живут потомки малайских эмигрантов из Индии. Зейни с ранней юности готовит по национальным рецептам, как никто другой. Даже малайские соседки берут у нее уроки кулинарии! Перед ланчем тетушка повела нас в магазин специй, а когда пряные ароматы раздразнили аппетит, угостила курицей карри, салатом из авокадо и пирожками самоса в своей дизайнерской гостиной.

Или чаепитие. Многие жители ЮАР верны английским традициям, ведь британцы правили здесь почти два столетия. Причем обычай пить чай с закусками перед ужином ввела именно королева Виктория, в честь которой названы кварталы и магазины. Нас интересует five o’clock tea по-королевски, поэтому мы идем в Столовую бухту, в отель The Table Bay. Здесь можно выбрать сорт чая в зависимости от самочувствия и настроения. Укачало на фуникулере на Столовой горе? Чай с имбирем. Замерзли? Чай с корицей и яблоками. К тому же в The Table Bay стол ломится от пирожков и канапе с мясом, рыбой, трюфелями и целой горы стеклянных банок с шоколадными, клубничными и черничными помадками и пирожными.

Другой вариант вечернего чаепитияв The Leopard Bar (отель The Twelve Apostles группы The Red Carnation Hotel Collection). Кто-то запомнит его из-за хрустящих рыбных тарталеток, сочных креветок в соусе и еще десятка закусок без названия. Нам же кажется, что главное в The Leopard Bar — проводы солнца на открытой террасе, которая практически «висит» над Атлантическим океаном.

После чая полагается плотный ужин. Закажем лобстеров и королевских креветок в морском ресторане Baia все в том же ТЦ Victoria Wharf. А дополним лакшери-мозаику ликером «Бейлиз» в The Westin. Каждый вечер персонал отеля чем-нибудь балует своих гостей: то крошечными пирожными ручной работы, то конфетами и ликером из марулы. Так называется редкий африканский фрукт, за которым слоны готовы проходить целые мили.

Ботаника и зоология

«Буху мы добавляем в кофе и бренди, полезно для почек. Биту — натуральное слабительное, его еще называют «братья и сестры у костра». А протея — национальный цветок Южной Африки», — рассказывает проводник, пока наш джип прорывается сквозь кусты и заросли Эрмануса. В ЮАР два вида сафари — ботаническое и зоологическое. Мы начали с изучения растений в частном заповеднике Grootbos — для разогрева. Из животных в этих краях только киты и дельфины. Правда, говорят, показываются они не всем. Если повезло, стоит это отметить в роскошном лодже на утесе. Там, по сигналу проводника, тут же накроют стол и охладят в ведерке шампанское. Потом праздник плавно перетекает на виллу с персональной гостиной и камином, где пьют чай с медом с местной пасеки и едят медовое мороженое.

Из Grootbos отправляемся в заповедник Shamwari. У Shamwari Group 6 роскошных отелей-лоджей в разных частях ЮАР. Мы остановились в Manor Lee в Паттерсоне. Чтобы добраться туда, пришлось преодолеть воздушный путь из Кейптауна в Порт-Элизабет. Уже возле аэропорта на глаза попалась вывеска: «Осторожно, слоны». Действительно, представители Большой пятерки и прочие обитатели саванны здесь повсюду. Но для верности рейнджеры Shamwari предлагают выезжать на природу в определенные часы. Ранним утром велик шанс увидеть львов, гепардов и буйволов, вечером выходят из укрытий слоны, носороги, жирафы, зебры и антилопы. Вокруг холмы и колючие кусты, кажется, цивилизация сюда не дошла. Впрочем, не будем забывать, что у нас лакшери-тур. Вдруг над рекой, где недавно плавали бегемоты, вырастает деревянный шатер с цветником, загораются электрические фонари, а рейнджер, будто по мановению волшебной палочки, достает флисовые одеяла, термосы с чаем, вяленое мясо и бренди…

За лакшери!

Жил в 1853 году в Веллингтоне Андре ле Ру. Он собирал пошлину с тех, кто проезжал через новую горную дорогу Бэйнс Клуф из Веллингтона в Лимитберг. И была у него прихоть — не брать денег с путешественников на белоногих лошадях. Зная об этой слабости, многие перекрашивали лошадиные ноги в белый цвет. В конце концов, одураченный сборщик разозлился и проклял путников: «Платите или останетесь здесь навек!» Говорят, в полнолуние на дороге Бэйнс Клуф иногда слышно цоканье копыт и ржание, а некоторые даже видели сотни лошадиных упряжек, которые не могут проехать через перевал. Здесь по сей день случаются страшные аварии…

Эту легенду мы услышали в театре-винодельне Val du Charron в исполнении готической дамы в черном платье и господина в котелке. После этого остается только отхлебнуть вина «Четыре белые ноги». Впрочем, уже начинается другая история. Однажды холодной дождливой ночью почтенный английский джентльмен по имени Гарри тщетно искал ночлег в Веллингтоне. Его впустила лишь чернокожая женщина Марта Соломонс, дочь освобожденного раба, одинокая мать шестерых детей, презираемая высшим обществом. Гарри отблагодарил ее за теплый прием: взял к себе в домработницы в Кейптаун. После смерти супруги он женился на ней, вопреки условностям. А вскоре унаследовал графский титул и имение в Англии. Так Марта стала графиней. Когда муж умер, она потратила деньги на школу для бедных. И это ли не повод выпить вина «Черная графиня»?

Темнеет, в камине особняка потрескивают поленья, на крышах рассаживаются совы в ожидании ночной охоты. Самое время поднять бокалы с вином «Эразмус» за голландца Питера Эразмуса — основателя Val du Charron в 1699 году, неутомимого поклонника Бахуса. В поместье можно остаться на ночь — в Val du Charron виллы с каминами и террасами и spa-центр. Но нас ждут в Паарле, в Grande Roche.

Помпезные канделябры в холле, обнаженная дама из бронзы с гламурной сумочкой в руках, виллы, в которых легко заблудиться, черные бархатные кресла, свечи в мраморной ванной, дикие павлины в саду, устрицы с шампанским на завтрак — все это в барочном отеле Grande Roche 1700 года постройки. Увы, и здесь мы проездом. Как ни парадоксально, этот особняк служит лишь ночлегом туристам. Все потому, что в Grande Roche гостят в основном ценители вин, а виноделен в одной только Западно-Капской провинции около 40! Вот и приходится каждый день останавливаться поближе к очередному «объекту». И все равно за один тур везде не успеть — не случайно Офис по туризму Паарла разработал 18 разных винных маршрутов. На нашем пути еще пара мест.

Попробуем в окрестностях Стелленбоша совиньон блан и шардоне на открытой солнечной террасе Delaire Graff Wine Estate. Хозяин этой винодельни — тот самый Лоренс Графф, «бриллиантовый король». Пройдемся пешком по Франшуку, купим шоколадных конфет в местной кондитерской, а напоследок пообедаем на винодельне Pierneef a la Motte XVII века. У нее своя история. Но об этом в другой раз. А сейчас поднимем бокалы за лакшери в ЮАР!

Лакшери в воздухе

Перелет — важная часть лакшери-тура. Не будем рассказывать о преимуществах «Эмирейтс»: это общеизвестный факт. Добавим лишь три нюанса. Первое — пассажиры этой авиакомпании могут сдать багаж до конечного пункта, даже если направляются из Порт-Элизабет в Йоханнесбург, оттуда — в Дубай, а затем — в Москву. Второе — клиентам «Эмирейтс» доступен дубайский VIP-зал перевозчика: там удобно коротать часы до следующего рейса. Третье — на бортах «Эмирейтс» работает Интернет, в том числе в экономклассе. Впрочем, все это было ожидаемо. Удивила внутренняя перевозка (Йоханнесбург — Порт-Элизабет — Кейптаун). По этому маршруту курсируют Mango («дочка» British Airways) и South African Airways. Лететь всего час, а в самолетах — бизнес-класс, да и в «экономе» чувствуешь себя важным гостем: подают закуски на выбор, а к ним — опять-таки вина…

Год наоборот

В ЮАР лето наступает в декабре, а зима — в июне. Когда вся Европа отмечает Рождество и Новый год, там царит сорокоградусная жара, а в разгар европейских летних каникул и отпусков начинаются холода: иногда температура опускается ниже нуля. В саванне и вовсе пригодятся пуховики и шерстяные шапки.

Благодарим South African Tourism и лично Эрика Ван Зила, авиакомпанию «Эмирейтс» и посольство ЮАР в Москве за прекрасную поездку для нашего журналиста и помощь в организационных вопросах.

 


Теги